Архив статей журнала
В статье рассматриваются этнокультурные аспекты присутствия британских регулярных войск на колониальной границе Виргинии в середине XVIII в. Предметом исследования выступают морально-этические установки, которых придерживались британские солдаты, расквартированные в фортах западного приграничья Виргинии. Объектом исследования выступают экономические, культурные и политические процессы, которые сопровождали пребывание британской армии в Виргинии и на которые солдаты и офицеры были вынуждены реагировать сообразно собственным представлениям о государственных интересах и региональной специфике их службы. Важное внимание уделено анализу бытовых представлений британских солдат о проявлении лояльности королю и местной колониальной администрации. Особая роль отводится изучению формирования у британских солдат представлений о собственной идентичности, обусловленных постоянным контактом с потенциально враждебными представителями французских колоний и местными индейскими племенами. В своей работе автор использует хронологический и историко-сравнительный методы исследования, которые позволяют произвести более полный анализ процесса формирования у солдат британской регулярной армии представлений о вопросах собственной лояльности и идентичности, характерных для западного приграничья Виргинии середины XVIII в. В качестве выводов проведённого исследования можно сформулировать несколько тезисов. Во-первых, британские этнокультурные стереотипы были исторически понятны Франции, однако оказались совершенно чуждыми коренному населению Северной Америки. После окончания Франко-индейской войны 1754-1763 гг. всё чаще стали проявляться негативные этнокультурные стереотипы по отношению к племенам. Во-вторых, на фоне отсутствия у Великобритании желания поддерживать союзы с индейцами, после 1763 г. произошло резкое охлаждение взаимоотношений с ними. Новые способы поддержания обороноспособности на колониальной границе включали культивирование среди солдат мировоззрения, согласно которому индейцы и белые представлялись чуждыми друг другу. Нежелание привыкать к несправедливым условиям отношений стало причиной приграничных конфликтов, продолжавшихся в период 1763-1766 гг. В-третьих, восстание Понтиака можно рассматривать как вариант антиколониалистского выступления племён, которые утратив своего союзника в лице Франции, потеряли возможность выстраивания равноправных торговых и дипломатических взаимоотношений с европейцами.
В статье рассматриваются изменения, постепенно происходившие во взаимоотношениях колонии Виргинии и Великобритании в первой половине 1760-х гг. Предметом исследования выступают основополагающие факторы, определявшие военно-политическое сотрудничество колонии и метрополии. Объектом исследования являются дипломатические договорённости и открытые вооружённые столкновения на территории ряда округов западного приграничья Виргинии. Важное внимание в исследовании уделено роли военного сотрудничества местного виргинского ополчения и британских регулярных войск в контексте подавления восстания Понтиака, произошедшего в период 1763-1766 гг. Особая роль в исследовании уделяется анализу стремления центральной власти Великобритании к установлению более полного контроля над политико-правовым и военно-административным полем Виргинии на протяжении обозначенного периода. В своей работе автор использует хронологический и историко-сравнительный методы исследования, которые позволяют произвести более полный анализ важного этапа эволюции британо-виргинских взаимоотношений в первой половине 1760-х гг. В качестве основных выводов проведённого исследования можно обозначить несколько тезисов. Во-первых, нарастание противоречий во взаимоотношениях между колонией и метрополией происходило на фоне победного завершения Франко-индейской войны, однако взгляды местного сообщества и королевских чиновников на дальнейшее развитие колониального пространства существенно расходились. Во-вторых, в первой половине 1760-х гг. идеологические противоречия между Виргинией и метрополией не были ярко выраженными. В-третьих, даже в обсуждении военно-административных вопросов между Виргинией и Великобританией доминировал финансово-экономический аспект. Особым вкладом автора является изучение сравнительно мало исследованных аспектов религиозно-культурного разобщения и проблем земельной собственности на территории западного приграничья. Новизна исследования заключается в том, что данный этап эволюции британо-виргинских взаимоотношений в первой половине 1760-х гг. рассматривается частью более глобального процесса развития американского колониального общества.
Объектом исследования является «мягкая сила» Британской империи в XX веке; предметом - уникальная межгосударственная организация, с 1949 года функционирующая под названием Содружество наций. Автор рассматривает такие аспекты темы, как потенциал «мягкой силы» Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, ключевые факторы успеха политики Лондона на этом направлении, включая историческое наследие Британской империи; процесс создания Британского Содружества наций, деятельность обновленного Содружества наций во второй половине XX века; идейные основы, принципы работы и конкретные проекты организации, оказавшие серьезное воздействие на формирование системы «мягкой силы» и публичной дипломатии Британской империи; наконец, в целом роль Содружества наций как актора «мягкой силы» в трансформации и модернизации имперского проекта Туманного Альбиона. Методологической основой исследования является принцип историзма и научной объективности, системный подход, методы анализа, синтеза, индукции, дедукции, наблюдения. Новизна исследования заключается в том, что в современной историографии анализ деятельности Содружества наций в качестве актора «мягкой силы» Британской империи проводится впервые. Автор приходит к выводу, что благодаря деятельности Содружества Великобритания смогла закрепить реконфигурацию своего имперского проекта на принципиально новой основе. Особую роль в этом процессе сыграли технологии «мягкой силы», которые задолго до появления непосредственно теории Дж. Ная активно применялись политическими элитами Соединенного Королевства. И именно в рамках Содружества наций они использовались наиболее активно. Этот факт позволил Лондону не только сохранить свое влияние на значительной части бывшей империи, но и создать мощную ресурсную и институциональную базу, позволяющую Великобритании до сих пор эффективно проводить политику «мягкой силы» на международной арене.
В настоящей статье анализируется меморандум «Наша текущая и будущая военная политика в России» от 13 ноября 1918 г. как фактор политики интервенции Великобритании в России в ноябре - декабре 1918 г. Его автором был начальник Имперского Генерального штаба, генерал Генри Вильсон - одна из влиятельных фигур в высшем руководстве Соединенного Королевства. В меморандуме содержалась его точка зрения на прошлое, настоящее и будущее британской политики интервенции в России. Этот документ ввиду его значимости и информативности является объектом исследования, предметом - его содержание как фактора британского вмешательства во внутрироссийские дела в ноябре - декабре 1918 г. Автор статьи ставит целью раскрыть влияние меморандума главы Имперского Генерального штаба на политику интервенции Великобритании в России в этот период. В работе применялись ретроспективный, системный и нарративный методы. Благодаря им показан процесс развития британской политики в ноябре - декабре 1918 г.; представлена взаимосвязь между содержанием документа и военно-политической обстановкой, а также их взаимовлияние; достаточно подробно отражены содержание и характер меморандума, акцентируясь на важнейшие для темы работы аспекты. Привлечение этого документа к исследованию британской политики интервенции позволяет его расширить и углубить, поскольку демонстрирует сложный процесс формирования этой политики в деталях, что придает работе научную новизну. Основным выводом проведенного исследования является то, что главными проблемами Великобритании относительно вмешательства во внутренние российские дела после Компьенского перемирия являлись предотвращение потенциального влияния Германии в России и сдерживание большевизма. Г. Вильсон предложил в качестве модернизованной формы британской политики интервенции оказать помощь новообразованным государствам на территории бывшей Российской империи и российским антибольшевистским силам для решения этих двух проблем. Содержание меморандума главы Имперского Генерального штаба сильно повлияло на решение Военного Кабинета Соединенного Королевства продолжить и усилить политику интервенции в ноябре - декабре 1918 г.