Архив статей журнала
Данный текст открывает серию статей, посвященных роли чувственности в синтезе опыта. Проект предполагает историко-философский выход к конструктивистскому прочтению учения Иммануила Канта. Для реализации задуманного необходимо, во-первых, представить экспозицию кантовской проблематики синтеза опыта.
Во-вторых, показать недостаточность схематизма как способа преодоления разрыва между понятием и созерцанием.
В-третьих, показать возможности преодоления указанного разрыва на примере учения еврейского философа Соломона Маймона.
В-четвертых, продемонстрировать постепенное ослабление нововременного примата рационального перед чувственным (а также формы над материей, понятия над созерцанием, актуального над потенциальным и т. д.).
В-пятых, представить конструктивистское прочтение проблемы синтеза опыта, предполагающее движение от чувственности к понятию (И. Стенгерс, С. Шавиро).
Цель первой статьи - раскрыть проблему синтеза опыта у И. Канта и С. Маймона, то есть рассмотреть первые пункты намеченного плана. Фильм режиссера Екатерины Еременко «Чувственная математика» поможет реализовать поставленную цель более наглядно.
В настоящей статье показано, что и Кант и Маймон соглашаются со свойственным нововременному мышлению приматом рационального над чувственным, однако предлагают различные решения вопроса о синтезе опыта. Если Кант демонстрирует необходимость подведения под категории чувственных данных посредством схем, то С. Маймон склоняется к тотальному интеллектуализму, объявляя чувственность «несовершенным рассудком» и тем самым обходя проблему схематизма. Хотя Маймона можно подозревать в возвращении к докритической философии, это не отрицает ценности его учения.
В частности, в более поздних философских проектах будут востребованы следующие элементы учения Маймона: устранение разрыва между понятием и созерцанием, оригинальная философская интерпретация Лейбницева концепта дифференциала, а также рассмотрение рассудка в его постоянном становлении.
В статье анализируется понятие рефлексии в философии Канта. Различение сознания
( Bewuβtsein ) и мышления ( Denken ) в структуре кантовского опыта позволяет выделить разные функции рефлексии. Показано, что в «Трансцендентальной логике» рефлексия рассматривается прежде всего как средство контроля процесса познания. Трансцендентальная рефлексия направлена на осознание отношения познавательных способностей (чувственности и рассудка) и осуществляется как их трансцендентальная топика. Поскольку, однако, обратной стороной осознания способа данности предмета является осознание самого субъекта познания, постольку трансцендентальная рефлексия имеет еще имплицитный экзистенциальный смысл. Поэтому рефлексия в «Критике чистого разума» выступает как «сознание о сознании». В отличие от такого понимания в «Критике способности суждения» рефлексия понимается по-другому. Если определяющая способность суждения связывает уже имеющиеся созерцания с понятиями, то рефлективная способность суждения служит для поиска общих понятий. Поэтому в «Критике способности суждения» рефлексия в модусе рефлективной способности суждения понимается как «мышление для мышления». Указано, что в этом случае принципом для действия определяющей способности суждения является принцип целесообразности; только в этом случае возможен поиск общего понятия для особенных эмпирических явлений, данных в опыте. Показано, что поиск такого правила для определяющей способности суждения осуществляется рефлексивной способностью суждения. В последнем случае она выступает в модусе телеологического суждения, связывающего воображение не с понятием рассудка, а с правилом (принципом) цели разума. Но в чистой рефлексии рефлектирующее суждение направлено исключительно на самого себя и само себе задает принцип своей деятельности. Это значит, что в этом модусе эстетического суждения рефлектирующая способность является выражением чистой субъективности субъекта. Делается вывод, что кантовское учение имплицитно содержит многие моменты, которые становятся предметом анализа в современной философии.